Филби Ким

Его настоящее имя Гарольд Адриан Рассел Филби. Он родился 1 января 1912 года в индийском городке амбала, где провел первые четыре года своей жизни. Имя Ким в честь киплинговского героя дал ему отец Сент-Джон Филби.

Филби Ким

Его настоящее имя Гарольд Адриан Рассел Филби. Он родился 1 января
1912 года в индийском городке Амбала, где провел первые четыре года своей
жизни. Имя Ким в честь киплинговского героя дал ему отец Сент-Джон Филби.

Ким с ранних лет овладел хинди и арабским языками, а уже потом
немецким, французским, испанским, турецким и русским. Он получил наиболее
престижное в Англии образование.

Решающими для него стали поездки в европейские страны, прежде всего
в Германию и Австрию, которая была залита кровью рабочих. Ким рассказывал
впоследствии: «В моей родной Англии… я тоже видел людей, ищущих правды,
борющихся за нее. Я мучительно искал средства быть полезным великому движению
современности, имя которому — коммунизм. Олицетворением этих идей был Советский
Союз, его героический народ, заложивший начало строительства нового мира. А
форму этой борьбы я нашел в советской разведке. Я считал и продолжаю считать,
что этой работой я служил и моему английскому народу».

Но еще до установления связи с советской разведкой Филби вернулся
в Вену, где принял участие в работе МОПР (Международной организации помощи
рабочим). Главной работой Кима было поддержание связи с коммунистами,
нелегально проживавшими в Австрии, Венгрии и Чехословакии. Английский паспорт
давал ему возможность беспрепятственного передвижения из страны в страну.

Однажды знакомая Филби по Австрии Эдит Тюдор Харт предложила
познакомить его с «очень важным» человеком — им оказался Арнольд Дейч
— Стефан Ланг. Дейч предложил ему, как вспоминал Филби, стать «агентом
глубокого проникновения». Филби согласился. С этого времени, то есть с
июня 1934 года, в оперативной переписке он значился как «Зенхен» —
«Сынок» (нем.).

Первое, что попросил его сделать Дейч, это прекратить всякие
контакты с коммунистами и даже с сочувствующими. Второе — внимательно
присмотреться к своим друзьям по Кембриджу с позиции их пригодности к
разведывательной работе. Третье — с точки зрения решения разведывательных задач
определить свою будущую карьеру.

В это время перед нелегальной разведывательной группой в Лондоне
стояла долговременная задача: проникновение в английскую разведку Интеллидженс
Сервис. Филби стал журналистом, памятуя о том, что английская разведка всегда
проявляла интерес к людям этой профессии.

Университетский приятель Уайли познакомил Филби со своим другом
Тэлботом, редактировавшим «Англо-русскую торговую газету». Но газета
постепенно умирала, и Тэлбот задумал новое издание — «Англо-германскую
торговую газету», для чего ему понадобился новый редактор. Им и стал Ким
Филби.

В 1936 году газета была закрыта. Филби был направлен в Испанию,
где в это время развернулась Гражданская война. Филби поехал в качестве
«свободного» журналиста.

Вернувшись в Лондон, Филби привез большую «испанскую»
статью. Отец посоветовал «начинать с самого верха» и отнести ее в
«Таймс». Ему повезло. «Таймс» в это время остался без
корреспондента в Испании, и Киму, после ознакомления со статьей, предложили
место постоянного корреспондента в Испании. Это был громадный шаг вперед. Стать
сотрудником такой газеты — об этом можно было только мечтать!В мае 1937 года
Филби по командировке газеты и с благословения Дейча снова выехал в Испанию. Он
заручился рекомендательными письмами германского посольства в Англии, где его
знали как человека, «сочувствующего» нацистам. Свою информацию для
разведки он передавал А.М. Орлову, в то время советскому резиденту в
республиканской Испании.

Вскоре началась Вторая мировая война, и он был назначен главным
военным корреспондентом при штабе английских войск. После падения Франции и
возвращения в Лондон английская разведка сама вышла на Кима Филби. Правда, Гай
Берджес, который в это время уже был ее сотрудником и порекомендовал Филби как
достойного кандидата. Он был зачислен преподавателем в
разведывательно-диверсионную школу секции «D», но вскоре понял, что
так же далек от секретов СИС, как и будучи корреспондентом «Таймс».

Филби стремился к оперативной работе. В этом ему помог друг его
отца Валентин Вивиан, заместитель директора СИС по внешней контрразведке. Он
способствовал его устройству на должность руководителя испанского сектора в
СИС, который вел контрразведывательную работу в Испании, Португалии и частично
во французских североафриканских владениях в плане борьбы с проникновением в
Англию иностранных разведок с этих территорий.

Он получил доступ к нужной для советской разведки информации, в
том числе к дешифрованным телеграммам германского абвера. Тогда же он добыл
первую информацию о попытках установления контактов между британской разведкой
и Канарисом. Уже позднее, в 1941 году, ему станет известно о сепаратных
переговорах англо-американцев с немцами.

Добросовестность, трудолюбие и аналитические способности Филби
способствовали его продвижению. К тому же он пользовался всеобщим уважением.
Среди его сослуживцев и приятелей были Ян Флеминг и Грэм Грин, с которым Филби
сохранял дружеские отношения до конца дней.

В августе 1943 года Филби получил повышение. Теперь ему поручили
руководство несколькими направлениями: отделением, обслуживающим Пиренейский
полуостров, отделением, ведущим разработку (с контрразведывательной точки
зрения) немецкой разведки на территории Германии, Польши, Чехословакии,
поддержанием связи с польской контрразведкой эмигрантского правительства в
Лондоне. Кроме того, он отвечал за контрразведывательное обеспечение всех
военных операций союзников, проводимых Эйзенхауэром, и поддержание связи между
контрразведывательным отделом СИС и МИД Англии.

В ноябре 1944 года Филби стал начальником 9-го отдела (секции)
«по борьбе с коммунизмом».

Однако в Центре в 1942 году возникло недоверие к Филби и всей
«пятерке». Всю поступавшую от них информацию было решено
рассматривать не иначе, как дезинформацию. Основания? Во-первых, среди тех, кто
с самого начала работал с ними, был «иностранный шпион» Малли и
невозвращенец Орлов. Во-вторых, в 1942 году Филби не дал никаких материалов,
характеризующих деятельность СИС в СССР, то есть «подозрительно
преуменьшал работу английской разведки против нас». Такое же отношение к
«пятерке» оставалось и в 1943 году (и это несмотря на то что именно
от нее поступила информация о предстоящем немецком наступлении на Курской
дуге!).

Однако глубокий анализ переданных Филби и другими членами
«пятерки» в 1944-1945 годах материалов полностью исключили
предположение о дезинформации. Отношение к нему и к его группе коренным образом
изменилось.

К сожалению, всплеск недоверия имел место вторично, в 1948 году.

Ким Филби достиг цели, поставленной ему советской разведкой в
самом начале его разведывательной деятельности: он стал не только сотрудником
английской разведки, но и одним из ее руководящих работников.

В августе 1945 года Филби был на грани провала: Константин Волков,
советский вице-консул в Стамбуле, обратился в английское консульство с просьбой
предоставить ему и его жене политическое убежище, обещая сообщить имена трех
советских агентов, работающих в МИД Англии, и одного начальника
контрразведывательной службы в Лондоне. Волкова успели отозвать в Москву.

В 1947 году руководство английской разведки назначило Филби
резидентом в Стамбуле. Практика загранработы была необходима для его
дальнейшего продвижения по службе. Стамбул в это время был главной южной базой,
откуда велась разведывательная работа против СССР и социалистических стран,
расположенных на Балканах и в Восточной Европе.

Дела в Турции пошли успешно, и в 1949 году Филби получил повышение
— был назначен представителем английской разведки при ЦРУ и ФБР в Вашингтоне
(по значению должность приравнивалась к должности заместителя начальника СИС):
сотрудничество ЦРУ и СИС становилось более тесным. Филби был в курсе всех дел,
которые велись против советской разведки. В дополнение к этому он поддерживал
связь с канадской службой безопасности. Но главной его задачей была работа с
ЦРУ. Оно интересовало как английскую, так и советскую разведки.

В 1951 году англичане стали подозревать в работе на советскую
разведку заведующего отделом Форин Оффиса Дональда Маклейна и его коллегу Гая
Берджеса. Филби немедленно сообщил об этом в Москву. Оба они были нелегально
вывезены в Советский Союз. Но подозрение пало и на Филби: было известно, что он
дружил с обоими еще в Кембридже.

Никаких прямых улик против него не было, поэтому назначили
служебное расследование. После нескольких допросов Филби предложили подать в
отставку. Ему надо было на что-то жить, и он занялся журналистикой.

В 1955 году после публикации «Белой книги» о деле
Берджеса — Маклейна в парламенте разразился оглушительный скандал о
«третьем человеке» — Киме Филби. Филби выстоял в этой борьбе, сыграл роль
человека, возмущенного клеветой.

В 1956 году по предложению респектабельного еженедельника
«Обзервер» он выехал в Бейрут, не теряя контактов с СИС.

Но в конце 1961 года СИС получило через американцев (от одного из
предателей) новые данные, на основании которых сделало выводы о причастности
Кима Филби к разведывательной сети русских. Накануне нового, 1963 года и в дни
новогодних праздников ситуация стала критической. 23 января 1963 года он исчез
из Бейрута, а затем объявился в Москве.

Здесь начался заключительный этап его жизни. Ким женился в третий
раз, на русской женщине Руфине Пуховой. Появились дети, внуки. Филби занимался
научной и преподавательской деятельностью, литературным трудом, проводил
занятия с разведчиками. Он написал мемуары, изданные в 1988 году в Лондоне с
предисловием Грэма Грина.

В 1988 году Ким Филби скончался, похоронен он в Москве.

Когда в 1978 году были обнародованы сведения об истинной роли
Филби, один из ответственных сотрудников ЦРУ заявил: «Это привело к тому,
что все чрезвычайно обширные усилия западных разведок в период с 1944 по 1951
год были безрезультатными. Было бы лучше, если бы мы вообще ничего не
делали».

Список
литературы

Для подготовки
данной работы были использованы материалы с сайта http://www.zvezdi-oriona.ru/